– О Лиз.

Под пристальным, напряженным взглядом Ника Пенни кончиком языка облизнула пересохшие губы.

– Нет.

Щеки Пенни залил румянец. Сердце пропустило удар, а затем забилось торопливо и глухо. Ей стало не по себе, когда она почувствовала, как напряглись груди под тканью блузки, как с убийственной очевидностью обрисовались соски. Глаза Ника сверкнули.

– Просто проведи со мной ночь – и я оставлю вас обеих в покое…

– П-прости? – ошеломленно пробормотала она.

– Я не буду натравливать полицию на Лиз. – Пик бесстрастно взирал с высоты своего роста на Пенни, ни один мускул не дрогнул на его лице. – Одна ночь. Сегодня. Такова цена.

Ее полные мягкие губы приоткрылись. Она безуспешно попыталась проглотить комок в горле.

– Ты это не всерьез!

Воцарилось напряженное молчание. Пенни дрожала. Ник откинул красивую голову, его большой чувственный рот растянулся в жесткой улыбке.

– Всего одна ночь. А утром ты поедешь со мной к Люси. Вместе мы убедим ее в том, что старушке не о чем беспокоиться. А потом расстанемся и никогда больше не увидимся.

От нарисованной картины у Пенни сжалось сердце.

– Но ты не хочешь меня…

– Ты так думаешь? – Ник медленно шагнул к ней, не отрывая гипнотизирующего взгляда от изумленного лица. – Всего один раз…

– Ты не хочешь меня! И никогда не хотел! Я не твой тип! – словно в лихорадке, заклинала саму себя Пенни.

– К постели это не относится, – тут же возразил Ник.

Она застыла от удивления, а затем, когда до нее дошел смысл слов, вздрогнула. Он наконец-то признал факт, который отрицал полтора года назад. Ник все-таки находил ее желанной. В ту ночь, когда был зачат Алан, он занимался любовью именно с ней, а не с какой-то безымянной женщиной, случайно оказавшейся в его постели. В душе Пенни смешались гнев и сожаление.

– Разве ты не мог признаться мне в этом полтора года назад?